Читать книгу - "Лишь одна Звезда. Том 1 - Роман Суржиков"

– Зачем тогда брод штурмовали?.. Зачем реку переходили? Чтобы теперь свернуть в другую сторону?..

Эрвин тихо постучал кубком по столу.

– Милорды, разве я просил совета? Граф Майн, вы держите брод. Кузены, мы идем на Уиндли. Это все.

* * *

Где находиться полководцу при сражении?

Для верного решения данного вопроса нужно учесть характер предстоящего боя.

Если бой обещает быть долгим, с многочисленными маневрами, тактическими отступлениями и контратаками; если враг располагает большими резервами, которые может внезапно ввести в дело, – при таком бое полководцу следует находиться в тылу и с расстояния управлять войсками. Оказавшись в первой линии, как велит гордыня, полководец утратит широту кругозора и контроль над ситуацией, войско лишится управления и не сможет вовремя среагировать на маневры врага. Ради успешного командования сражением полководец обязан поступиться личной гордостью и остаться в тылу.

Иное дело – скоротечный и решительный бой, к примеру, кавалерийская атака на превосходящие силы врага. В этом случае командование из тыла окажется слишком медленным и безуспешным. Присутствие же полководца в первых рядах войска придаст бойцам веры в победу. Пред лицом своего лорда рыцари проявят больше отваги и решимости, каковые и определят победоносный исход сражения.

Кайры втолкнули женщину в шатер и принудили встать на колени перед Эрвином.

– Милорд, согласно вашему приказу доставили. Ведьма как есть.

– Где нашли?

– Хутор в четырех милях отсюда, милорд. Все сбежали – она осталась.

– А как узнали?

– По окрестным деревням молва ходит. Чернь боится ее, милорд.

Годами знахарка равнялась с эрвиновой матерью. Внешностью преобычна: коренаста, узловата – мужичка. Эрвин позволил ей встать. Поднялась, скрестила руки на груди.

– Как твое имя?

Обращенье на «ты» к женщине вдвое старше себя с трудом давалось Эрвину. Знал, однако, что «вы», «сударей» и прочих вежливостей из лордских уст крестьяне не приемлют и побаиваются.

– Так что же, как зовешься?

– Зови знахаркой, не обижусь.

– Отчего не сбежала вместе со всеми?

– А тебе какая забота, северянин? Позвал же не разговоры беседовать, а просьбу просить. Вот о ней и веди.

Кайр замахнулся, чтобы вышибить дух из хамки. Эрвин резким взмахом руки остановил.

– Просьба такая. Есть на свете растение… Встречал в Запределье, называется змей-травою. Раненые звери едят, чтобы исцелиться.

– Угу, знамо.

– Мне нужен сок змей-травы. Сможешь достать?

– Тебе зачем?

– А тебе зачем знать?

Знахарка пожевала губу.

– Сок змей-травы – яд. Выпьешь сверх меры – помрешь.

– Знамо, – ухмыльнулся Эрвин.

Женщина прицокнула языком, искривила рот.

– А на отраву-то не сгодится. Больно вкус резкий. С одного глотка всполошатся и пить не станут.

– Знамо, – кивнул Эрвин.

– Ладно, принесу. К завтрему вечеру. Но плату возьму.

– Сколько?

Пожевала губу.

– Не деньгами. Другой монетой.

– Что же ты хочешь, знахарка?

Она сказала. Эрвин поднял бровь, переспросил:

– Моей крови?

– Угу. Три наперстка.

– Зачем тебе моя кровь? Для ворожбы?

Эрвин всю жизнь смеялся над ворожбою, колдовством, приворотами, сглазами и тому подобными мужицкими суевериями. Но тут сделалось как-то… прохладно.

– Не боись, – ответила знахарка. – Пока ты жив, творить не стану – мало проку с твоей крови. А вот помрешь на плахе – тогда другое дело. Кровь казненного обретает силу.

Незримая альтесса расхохоталась под ухом Эрвина. Он и сам не выдержал, усмехнулся.

– Да ты еще и провидица!.. Ступай, принеси что нужно. Будут тебе три наперстка.

То было еще на Мудрой реке, неделю назад. А теперь Эрвин стоял посреди Стихийного тракта, сжимая в ладони пузырек сока. По левую руку – Деймон Ориджин, по правую – Снежный Граф Лиллидей, за спиною – две с половиной тысячи всадников. Впереди, приземистой стенкой преграждая тракт, – фаланга копейщиков, и еще одна, и холм, обсиженный лучниками, будто мухами. По краям, на флангах, кавалерийские отряды.

– Рыцарей – около пятисот копий, – прикинул Лиллидей. – Пехоты и лучников – тысяч десять. Не считая резервов, а они вполне возможны.

– Обойдем?.. – Деймон поглядел по сторонам, кривя губы.

Нет, не обойдем. Левый фланг путевцев упирается в болотце, правый – в озеро. Потому и дорогу проложили через холм: низина непроходима.

– Дождемся подкреплений, милорд? – спросил Снежный Граф.

Дождаться можно… Следом за кавалерией, отставая на два дня, идут девять тысяч пехоты и лучников. С такою силой взять холм не составит труда. Но за холмом – Уиндли, огромный торговый порт. Множество купцов и вельмож прямо сейчас грузят на корабли свое золото и товары, спешат отплыть на юг, оставив Эрвину пустые дома. А Эрвину нужен флот на Восточном море. И деньги нужны – трижды распроклятые деньги! Потому он и бросился вперед кавалерийским маршем, оставив пехоту глотать пыль: именно для того, чтобы захватить Уиндли до отбытия судов.

Эрвин выдернул пробку из пузырька. Вдохнул. Нечто шевельнулось в груди. Сердце заколотилось чаще… Открыл рот, уронил на язык несколько капель. Глоток огня опалил небо и хлынул в горло. Вспышка свела внутренности. Вместе с болью проснулось и другое: мощное, яростное, забытое. Похожее на кинжал под ключицей, на Перст Вильгельма, на слово «вопреки». Развернуло плечи, выпустило когти…

– Кузен, ты в порядке? Смотришься так, будто призрака увидал!

Эрвин оскалился в ухмылке:

– Ищу союзников.

Бывшая противница, нынешняя союзница встала за плечом Эрвина во весь костлявый рост, дыхнула холодным жаром. Путевские полки вдруг стиснулись, скукожились, притерлись к земле. Сделались мизерны, едва значимы – ничто в сравнении с землянкой, дождевыми червями, лужами на полу… Даже не хочется сказать: «Я выживу ради…». Разумеется, выживу! Какие к черту варианты?!

– Тебе понравится, – подмигнул Эрвин кузену. – Идем в лобовую атаку. Прямо сейчас. Мы с тобой – впереди.

Эрвин скачет плеч-о-плеч с Деймоном. Следом несется поток, захлестывая тракт и поля. Рев, грохот, лязг. Земля – ковер, из которого выбивают пыль. Кажется, Эрвин не ведет войско, а бежит от лавины. Она преследует его, наступая на пятки; грозит поглотить и перемолоть. Вороной Дождь гремит копытами, свирепеет от вида врага, набирает ход.